Вячеслав Горский
Вячеслав Горский

Творческий путьАльбомыФото и видеоПрессаПроекты
Пресса
Интервью В.Горского на "Радио России" в программе А.Колосова "Когда не хватает джаза" (ноябрь 2008)

Восточные мотивы в музыке Вячеслава Горского (Интервью на "Радио России")

Рыцари без страха и упрека

О любви, легенде и сказке в стиле джаз-рок

Интервью с jazz.ru
(14 октября 2005 года)


Чем пахнет джаз, или Главное - поменьше репетировать!

Бах сказал бы: "Вау!"

Рецензия на альбом Soul to Soul

Весь этот джаз

ДЖАЗ ВОКРУГ "СТЕЙНВЕЯ"

Клубный вечер на "ВАГОНКЕ"

Недоразумение - предвестник оваций?

Вместо сказки - быль

Интервью журналу "Джаз-квадрат"

КВАДРОреконструкция

Это и называется - "Дать джазу"

Сабантуй - это "сейшн" в переводе на джазовый

Аннотация к альбому "NEW ROMANTIC JAZZ"


Вячеслав Горский
 
 
Восточные мотивы в музыке Вячеслава Горского (Интервью на "Радио России" 10.10.2006)



Лотос моего сердца


Гость в студии – музыкант, клавишник, композитор Вячеслав Горский. Этот музыкант играл в ансамбле "Арсенал" Алексея Козлова на клавишных инструментах. После этого на протяжении многих лет руководил собственной группой под названием "Квадро". В его творчестве особо интересно то, что он часто любит пробовать себя в чем-то новом, осваивать какие-то интересные для него в данный конкретный момент музыкальные пласты, результатом чего являются довольно неожиданные работы.

Для большинства любителей джаза имя пианиста, клавишника, композитора Вячеслава Горского связано, прежде всего, с электронным звучанием, стилем “fusion”. Тем не менее, у него появился в какой-то момент акустический фортепианный альбом. Сравнительно недавно был записан очень интересный и поистине вдохновенный арт-роковый альбом в лучших традициях арт-рока 70-х годов.

Сегодня же мы будем знакомиться с новой работой Вячеслава Горского, которая в значительной степени связана с элементами народной музыки, прежде всего, с музыкальными культурами стран Востока.

– Как называется новый альбом?

Горский: «Лотос моего сердца».

– С чем связана твоя такая тяга к культурам Востока?

Горский: Такая тяга есть, видимо, в генах. Что-то в них присутствует, поскольку я, в общем-то, восточный человек, хотя родился и вырос в городе Москве, как и мои родители. Востоком мы еще занимались с Алексеем Козловым в «Арсенале». Мы тогда очень глубоко погрузились в изучение музыки и философии, в результате чего приобрели в свое время инструмент, на котором играл Виталий Розенберг. Это был ситар. Я же играл на минимуге мугамовские соло. Алексей Семенович писал достаточно интересные композиции в восточном стиле, например, «Посвящение Махавишну» или «Свет на пути». Мы много общались с индийскими музыкантами, слушали пластинки Рави Шанкара и Джона Маклафлина Махавишну (John McLaughlin Mahavishnu).

– В песне «Крылья молитвы», открывающей альбом, звучит очень древний текст на иврите. Откуда ты его почерпнул?

Горский: Её почерпнула солистка, очень интересная исполнительница, пианистка и певица. Причем она поет совершенно на разных языках: как восточных, так и, допустим, на финском. Зовут её Катя Черноусова. У нее есть свой коллектив, который называется «Четыре комнаты». Она в свое время выпустила свой проект, обработав древнееврейские произведения в стиле Боба Джеймса. Получился весьма неожиданный проект, хотя в её корнях ничего еврейского нет. Только одна бабушка была грузинкой.

– Прошу продолжить рассказ о твоих духовных и творческих странствиях в сторону Востока.

Горский: На протяжении многих лет я собирал пластинки, читал литературу, но когда я создал группу «Квадро», это был период активной концертной деятельности, тогда разрешили играть всё и на больших площадках. Мы вышли во Дворцы спорта, естественно, подобную тонкую духовную музыку было не очень просто играть на этих площадках, требовалось нечто более зрелищное, вроде шоу, для более легкого восприятия публики.

– Вторая композиция в альбоме написана на стихи великого Омара Хайяма. Какова история её возникновения?

Горский: Композиция появилась как мелодия. Её аранжировка была представлена небезызвестному Мехрдаду Бади, который пел в свое время в «Арсенале» Алексея Козлова. Сам он по происхождению иранец, вырос в Баку, жил в Москве и вот уже 28 лет живет и работает в Лондоне. И вдруг он здесь неожиданно появляется. Ну, я и обратился к нему с предложением поучаствовать в проекте, спеть на каком-нибудь восточном языке, а поет он практически на всех. Мехрдад поинтересовался, на каком, я в ответ – на персидском. А что за текст, спросил он меня. Я попросил его что-нибудь придумать, однако Мехрдад ответил, что никогда тексты не писал, однако согласился прийти и послушать мелодию. Заходит он как-то ко мне с одним своим знакомым – таким милым человеком, одновременно похожим на Ходжу Насреддина и Старика Хоттабыча. Слушаем мы эту музыку, его знакомый молчит и молчит, а потом дает какую-то бумаженцию с каракулями. На ней он что-то написал латинскими буквами, попробовали. И я, не зная языка, слышу, что слова эти легли на мелодию идеально. Я поинтересовался у спутника Мехрдада Бади, не поэт ли тот. Оказалось, что нет, а текст этот – знаменитое рубаи Омара Хайяма: «Мне известно, что мне ничего не известно, вот последняя истина, открытая мною». Говорю, что это рубаи знает весь мир, оно – просто концепция его жизни. Знакомый Бади отвечает, что вспомнил его и почувствовал, что оно ложится на музыку. Таким образом, уже через два часа был записан вокал для этой мелодии.

– Наш гость пишет стихи и относится к этому своему увлечению весьма серьезно. И у него есть как раз стихотворение, посвященное Омару Хайяму. Композиция «Лотос моего сердца», которая дала название диску, была вдохновлена индийской музыкой и, отчасти, тем, как она преломляется в творчестве Джона Маклафлина.

Горский: Это как бы мое приношение одному из моих любимых музыкантов Джону Маклафлину Махавишну.

– Пьеса «Лотос моего сердца» отличается от других композиций альбома потому, что в ней единственной на этом диске звучат живые барабаны. Играет на них Руслан Капитонов. Хочется напомнить, что отец Вячеслава Горского был знаменитым барабанщиком и педагогом. Расскажи о его интереснейшей судьбе.

Горский: В молодости мой отец играл в квинтете Юрия Саульского, с которым учился в музыкальном училище и с которым дружил всю жизнь. Затем он работал в Оркестре кинематографии. Потом – в Госоркестре. После него преподавал в училище имени Гнесиных. Следующим этапом стало приглашение его в ансамбль Александрова, в котором он проработал с 1965 года до конца своей активной творческой карьеры. Объездил весь мир несколько раз. И я ему страшно благодарен за то, что он меня почти всегда понимал и поддерживал. Иногда привозил мне с гастролей даже синтезаторы, чего бы не каждый папа сделал, пластинки, которые меня интересовали и которых в стране было просто не достать. Я делился ими с друзьями. Коллекции не собрал, поскольку мне всегда хотелось поделиться этой информацией со всеми. В последние годы, когда он не очень хорошо себя чувствовал, он постоянно слушал мою музыку, и мы обсуждали с ним мои новые произведения и уже изданные пластинки до мельчайших деталей. И он говорил, что моя музыка помогает ему жить и хорошо себя чувствовать.

– Среди ныне известных барабанщиков есть немало его учеников. В первую очередь вспоминается имя Владимира Василькова.

Горский: Владимир Васильков – его ученик. Отца он очень почитал, уважал его за демократизм, универсальность, потому что отец мог делать на ударных инструментах такие вещи, которые, я не знаю, кто сейчас может повторить. Например, он играл тремоло, которое все играют на барабанах двумя руками, одной рукой, что вообразить себе очень трудно. Еще Лаци Олах, знаменитый барабанщик, пытался это делать, но отец делал это гораздо эффектнее. Он палочку крутил, как сейчас ее крутят роковые барабанщики, элементарно это делал, и играл тремоло одной рукой. Он всегда делал из выступления шоу, даже в ансамбле Александрова. Его обожал Борис Александрович Александров, выводил вперед как солиста на всех гастролях за рубежом. Хочу посвятить отцу, которого звали Лазарь Михайлович Горский, композицию, где я собрал все возможные восточные традиции и которую сыграл просто на рояле, – «Сады Семирамиды».

– Есть особая композиция в альбоме «Лотос моего сердца», которая называется «Тайна Немена». Из названия явствует, что посвящена она выдающемуся польскому композитору, клавишнику, вокалисту Чеславу Немену, которого уже 2,5 года нет в живых. Он оставил ярчайший след в польской музыке, и имя его там окружено глубочайшим уважением. Что для тебя значит Чеслав Немен и почему такая композиция появилась в альбоме?

Горский: Чеслав Немен – один из моих кумиров. Я его музыку знаю с конца 60-х годов. В 1978 году мне посчастливилось, когда мы были с ансамблем «Арсенал» на фестивале Jazz Jamboree, с ним познакомиться. Особенно было приятно то, что он сам подошел ко мне после нашего выступления.

– Он вообще был человеком удивительно доброжелательным и, кроме того, был известен в Польше среди своих коллег своей порядочностью.

Горский: Меня он удивил, прежде всего, своей открытостью, непосредственностью. Подошел такой великий человек ко мне, молодому музыканту, и сказал, что ему хотелось бы со мной поговорить. Он дал мне несколько советов по поводу того, что на том синтезаторе, на котором я играл тогда, я не смогу воспроизвести свои мысли, идеи, музыкальные фантазии, и что мне надо приобретать минимуг, на котором играли Эмерсон и другие. Именно на нем можно играть восточные вещи, мугамовские, индийские раги, то, что он умел здорово делать. И что еще интересно: он был очень смуглым, волосы у него были не просто черными, а смоль, как у индийца. Он просто был похож на восточного человека. И когда я задал вопрос, что он не просто так занимается Востоком и не просто так играет мугамы, Немен ответил, что у него есть гуру в Индии, где он иногда бывал. Тут многое мне и открылось. Потому что просто так, сидя у себя дома, не заиграешь восточную музыку, она не получится. На меня это произвело такое огромное впечатление, что я, назанимав денег у друзей, через месяц купил минимуг и стал совершенно по-другому мыслить и играть.

– Чеслав Немен боролся на протяжении многих лет со своей смертельной болезнью…

Горский: Я даже не знал, что он был на протяжении 15 лет болен раком. Он активно занимался музыкой, а его альбом 2002 года показался мне просто фантастикой. На нем он пел точно так же, как в молодости, с той же энергетикой. Мне один приятель подарил 11 дисков Чеслава Немена в формате mp3 на одном CD, и среди них я услышал его старый альбом, где была знаменитая восточная вещь «Пилигрим». В ней было два фрагмента, два вокальных куска, в которых вообще не было инструментов и сопровождения. Моя композиция была сначала просто инструментальной. Антон Кончаков, который занимался с арабским музыкантом несколько лет, сыграл её на кларнете, и я взял всё это, смонтировал на компьютере и получилась композиция, в которой можно услышать голос Чеслава Немена. Волею судьбы она оказалась в той же тональности. Антон сыграл её в ре-миноре, и Чеслав пел в ре-миноре. В этой песне Немена есть слова, что он бы хотел снова увидеть свой дом и вернуться в него. Это стихотворение как бы предвосхищает его переход в мир иной. Я передал эту композицию недавно на Гданьское радио, где мне пообещали давать её в эфир.

– В чем заключается сверхзадача твоего нового диска?

Горский: Моим желанием было объединить самые древние восточные культуры – древнееврейскую, персидскую, древнеиндийскую, армянскую, китайскую и японскую, и как бы объединить весь мир. Хорошо известно, что все поэты, художники и музыканты стремятся к тому, чтобы мир объединялся, чтобы он стал одним целым, чтобы зло и агрессия ушли из человеческих отношений, потому что на глубинном уровне все люди похожи. И в столь разных, на первый взгляд, культурах, тоже на глубинном уровне очень много общего. Мне приятно, что люди разных национальностей воспринимают это адекватно.

В программе прозвучали композиции с альбома В. Горского «Лотос моего сердца»:

1. «Крылья молитвы».

2. «Краски Бомбея» (стихи на фарси О. Хайяма).

3. «Лотос моего сердца».

4. «Сады Семирамиды».

5. «Тайна Немена».

6. «Грезы любви».



 
Copyright Вячеслав Горский
Email: vgorsky@mail.ru
Джаз_ру